Свобода или смерть? Как «крестьянские вожди» использовали крепостных

Свобода или смерть? Как «крестьянские вожди» использовали крепостных

Свобода или смерть? Как «крестьянские вожди» использовали крепостных

245 лет назад, 11 августа 1774 г., в своей ставке под Пензой Емельян Пугачёв провозгласил знаменитый манифест, согласно которому крепостные крестьяне освобождались от зависимости и становились вольными людьми. Это стало началом конца так называемой крестьянской войны: уже через месяц Пугачёв был пленён своими сообщниками и передан властям.

Логика здесь странная, если не сказать — хромая. По идее, вождь настоящей крестьянской войны подобным манифестом должен начинать, а не заканчивать. В противном случае то, что он возглавляет, определить как крестьянскую войну можно только с большой натяжкой. Да, крестьян Пугачёв вроде как от крепостной зависимости освободил, даже документ имеется. Но как он по-настоящему относился к мужику, реально ли желал для него вольности и счастья? Большой вопрос.

Точно таким же вопросом можно задаться применительно ко всем вождям крупных восстаний, которые у нас принято квалифицировать как «крестьянские войны». Всего таких восстаний в отечественной истории насчитывается три. Предводителей тоже трое. Иван Болотников, Степан Разин и Емельян Пугачёв.

Восстание Болотникова. 1606-1607 гг.

Одно из самых успешных с чисто военной точки зрения. Только эти восставшие сумели осадить и поставить в опасное положение Москву. В момент наивысшего подъёма под контролем Болотникова находилось более 70 городов юга и центра страны. И крестьяне — да, принимали в этом участие. Но на каких ролях?

Сам Болотников — боевой холоп князя Андрея Телятевского. То есть профессиональный военный. По своему статусу сильно выше обычного мужика, ковырявшего землю сохой. Разве что лично несвободный. 

Основная ударная сила его войска — Донские, Волжские, Терские и украинские казаки. Практически наравне с ними — внезапно — дворяне трёх крупных провинций: Тулы, Рязани и северских земель. Плюс десять тысяч иностранных наёмников: ландскнехты и артиллерия. На вторых, а то и на третьих ролях идёт городской средний класс и низы: служилые и посадские люди. Крестьяне в самом хвосте, их вообще почти не видно.

Но, может быть, эти люди действительно боролись за народное дело? За всех униженных и оскорблённых, за права крепостных, за волю?

Болотников, будучи военным, отлично понимал роль пропаганды. И рассылал прокламации — «листы» — с призывом к восстанию. Вот что там значилось: «Побивати своих бояр, гостей и всех торговых людей, и животы их грабити, и завладети всем их имением и добром, и поместьями, и вотчинами и дьячествами». Ни слова о свободе от крепостной зависимости. Ни слова о том, чтобы «сбросить гнёт». Ни слова даже о классическом «взять всё и поделить». Какое там «поделить»? Только поубивать всех конкурентов, занять их места и ни с кем не делиться. Особенно с каким-то сиволапым мужичьём.

Свобода или смерть? Как «крестьянские вожди» использовали крепостных
Народный мститель. Почему Степан Разин объявил войну государству?

Подробнее

Восстание Степана Разина. 1667-1671 гг. 

Герой многих народных песен по происхождению был опять-таки ни разу не крестьянином. Донской казак, отчаянный пират Каспийского моря, в течение нескольких лет державший в ужасе одну из богатейших стран мира: Персию. Взял приступом и ограбил до чёрного волоса ряд персидских городов, в морских сражениях уничтожил флот шахиншаха, применив реальную инновацию: ядра, обёрнутые хлопчатником и пропитанные нефтью, поджигали неприятельские корабли на раз-два. С 1667 по 1670 гг. с властью практически не враждовал: отстёгивал астраханскому воеводе Прозоровскому его долю, а тот закрывал глаза на случавшиеся иногда грабежи и даже убийства «государевых людей». Словом, классический корсар, при удачном стечении обстоятельств он мог бы повторить карьеру Фрэнсиса Дрейка.

Его мысль развивалась тоже в классическом направлении. После персидских походов он основал Кагальницкий городок, который мог бы стать своего рода речной Тортугой. За какой-то смешной срок в крепость Кагальник стеклось огромное количество народа, где преобладали казаки, беглые стрельцы и посадские люди. Крестьян было совсем немного.

Появились они потом, когда Разина поразил известный недуг, воспетый в мультфильме «Остров сокровищ»: «Жадность хуже, чем холера, жадность губит флибустьера». У самого известного пирата России, о котором писала европейская пресса, появилась идея «тряхнуть Москву».

Но с отрядом в 10 тысяч человек, пусть даже самых отчаянных и опытных головорезов, на такое пойти нельзя: не получится. И потому Разин делает действительно нетривиальный ход: свой поход на Москву он объявляет освободительным. Вот как о его призыве пишет очевидец, голландец Людвиг Фабрициус, побывавший у Разина в плену: «За дело, братья! Ныне отомстите тиранам, которые до сих пор держали вас в неволе хуже, чем турки или язычники. Я пришел дать всем вам свободу и избавление, будьте моими братьями и детьми, и всем вам будет так же хорошо, как и мне, будьте только мужественны и оставайтесь верны!»

Короче говоря, Разин своим обещанием «Я пришёл дать вам волю» успешно сеет бунт в нескольких провинциях. Крестьянскую карту он разыгрывает виртуозно: возникает сразу много очагов крестьянских волнений, и правительство волей-неволей вынуждено отвлекаться и тратить силы на их усмирение. А Разин тем временем без боя захватывает Саранск, Алатырь, Пензу, Козьмодемьянск… 

И снова хорошо видно, что участь крепостных Разина волновала мало. Они были для него скорее инструментом, которым он грамотно воспользовался.

Свобода или смерть? Как «крестьянские вожди» использовали крепостных
Емельян Пугачев. Особые приметы

Подробнее

Восстание Пугачёва. 1773-1774 гг.

И снова на подмостках Большой Истории никакой не крестьянин, а казак. Кстати, в офицерском чине: звание Пугачёва «хорунжий» соответствовало прапорщику или корнету. 

И снова (по крайней мере изначально) никаких мыслей о том, чтобы облагодетельствовать крепостных и дать им свободу, у вождя восстания нет: «Когда всю Россию завоюю, сделаю Яик столицей, яицких же казаков буду производить в первое достоинство». Программа предельно ясна. Нынешний правящий класс — дворянство — заменить казачеством. А до остальных просто дела нет. Ротация элит в чистом виде.

Об этом говорит и статистика документов Военной канцелярии Пугачёва. Всего ей было выпущено около 200 манифестов и указов. К крестьянам наш «крестьянский вождь» Емельян Иванович обратился всего лишь два раза. И то под занавес, когда стало ясно, что только силами казаков, татар и башкир не получится не то что «завоевать всю Россию», но даже худо-бедно поддерживать нужный накал бунта. 

Пугачёв, как и его казачий предшественник Разин, разыграл карту крепостных, тем самым резко расширив социальную базу восстания и, что немаловажно, резко повысив свой мобилизационный ресурс. Узнав, что их награждают «вольностию и свободою и вечно казаками, не требуя рекрутских наборов, подушных и протчих денежных податей», а также правом «злодеев-дворян, разорителей крестьян, ловить, казнить и вешать», крепостные вливались в пугачёвское войско тысячами.

Выглядело это внушительно: огонь бунта охватил Поволжье и Заволжье, Урал, Западную Сибирь, и Прикамье. Но с чисто военной точки зрения всё было гораздо печальнее, в чём впоследствии на допросах признавался и сам Пугачёв: «Народу было сколько для меня потребно, только люд нерегулярный: оробеют и разбегутся». 

Разумеется, ничем хорошим это кончиться не могло ни для «крестьянского вождя», ни для самих крепостных, которых в очередной раз подставили под кнут и петлю.

 

Источник: https://aif.ru/society/history/svoboda_ili_smert_kak_krestyanskie_vozhdi_ispolzovali_krepostnyh